Неточные совпадения
— Разреши мою душу,
родимый, — тихо и не спеша промолвила она, стала на колени и поклонилась ему в ноги. — Согрешила,
отец родной, греха моего боюсь.
Отцу тоже ничего не дает, забыл хлеб-соль родительскую, забыл
родимый дом и брата, забыл и сестер — всю свою семью.
— Расти, Захарушка, вырастай, мой
родимый, будь матери умней, будь
отца дельней!
— Какая ему грамота,
родимый!.. — дрожащими от приступа слез губами прошептала мать. — Куда уж нам о грамоте думать, хоть бы только поскорее пособниками
отцу стали… А Иванушка паренек у нас смышленый, понятливый… Теперь помаленьку и прядильному делу стал навыкать.
А на третьей гусянке неистовый вопль слышится: «Батюшки, буду глядеть!..
отцы родные, буду доваривать! батюшки бурлаченьки, помилуйте!..
родимые, помилуйте!» То бурлацкая артель самосудом расправляется с излюбленным кашеваром за то, что подал на ужин не проваренную как следует пшенную кашу…
— Да как вам сказать, сударыня? — ответила Манефа. — Вы ее хорошо знаете, девка всегда была скрытная, а в голове дум было много. Каких, никому, бывало, не выскажет… Теперь пуще прежнего — теперь не сговоришь с ней… Живши в обители, все-таки под смиреньем была, а как
отец с матерью потачку дали, власти над собой знать не хочет… Вся в
родимого батюшку — гордостная, нравная, своебычная — все бы ей над каким ни на есть человеком покуражиться…
И возговорит
отцу дочь меньшая, любимая: «Не плачь, не тоскуй, государь мой батюшка
родимый; житье мое будет богатое, привольное: зверя лесного, чуда морского я не испугаюся, буду служить ему верой и правдою, исполнять его волю господскую, а может, он надо мною и сжалится.
Поклонилась в ноги
отцу меньшая дочь и говорит таково слово: «Государь ты мой батюшка
родимой!
Не только тетушки, но все старухи, дворовые и крестьянские, перебывали в зале, плакали и голосили, приговаривая: «
Отец ты наш
родимый, на кого ты нас оставил, сирот горемычных», и проч. и проч.
Старшая дочь поклонилась
отцу в ноги, да и говорит ему первая: «Государь ты мой батюшка
родимый!
— Да это она и есть, сокол ты наш, она-то и есть, Рязанская-то. Мы на самом кресте живем. Вот прямо пойдет Муромская, а налево Владимирская, а сюда вправо на Рязань! Да не езди теперь,
родимый ты наш, не езди теперь, не такая пора; больно стали шалить на дороге. Вот вчера целый обоз с вином ограбили. А теперь еще, говорят, татары опять проявились. Переночуй у нас, батюшка ты наш,
отец ты наш, сокол ты наш, сохрани бог, долго ль до беды!
Встреча с
отцом в первое мгновенье очень смутила ее, подняв в душе детский страх к грозному
родимому батюшке, но это быстро вспыхнувшее чувство так же быстро и улеглось, сменившись чем-то вроде равнодушия. «Что же, чужая так чужая…» — с горечью думала про себя Феня. Раньше ее убивала мысль, что она объедает баушку, а теперь и этого не было: она работала в свою долю, и баушка обещала купить ей даже веселенького ситца на платье.
— Ура!..
Отец…
Родимый наш… — раздалось по рядам солдат.
—
Отец,
родимый наш, возьми наш полк к себе бить французов, — сказал он.
— Батюшка,
отец родимый! В первый и последний раз проболтался! Век никому не скажу!..
— Как, Юрий Дмитрич! чтоб я, твой верный слуга, тебя покинул? Да на то ли я вскормлен
отцом и матерью? Нет,
родимый, если ты не можешь идти, так и я не тронусь с места!
— Не говорить о твоем суженом? Ох, дитятко, нехорошо! Я уж давно замечаю, что ты этого не жалуешь… Неужли-то в самом деле?.. Да нет! где слыхано идти против
отцовой воли; да и девичье ли дело браковать женихов! Нет,
родимая, у нас благодаря бога не так, как за морем: невесты сами женихов не выбирают: за кого благословят родители, за того и ступай. Поживешь, боярышня, замужем, так самой слюбится.
— Сбегай,
родимый, сбегай!.. Сотвори тебе господь многие радости!.. Сбегай, батюшка, скажи
отцу: Кондратий, мол, просит. Надобность, скажи, великая, беспременная… Он, верно, не откажет… Сбегай, родной, я здесь погожу…
— Пал Григор!..
отец!.. о-ох!
родимой мой!.. прости меня, Христа ради!.. аааааа!!! Крицей ногу отрезало… Пал Григор… о!!!
Мужик. Дай боже вам счастья обоим,
отцы мои, дай бог вам долгую жизнь, дай бог вам всё, что душе ни пожелается… Прощай,
родимой! благослови тебя царь небесный! (Уходит.)
Никита. Погоди, поспеешь… (
Отцу кланяется в ноги.) Батюшка
родимый, прости и ты меня, окаянного! Говорил ты мне спервоначала, как я этой блудной скверной занялся, говорил ты мне: «Коготок увяз, и всей птичке пропасть», не послушал я, пес, твоего слова, и вышло по-твоему. Прости меня Христа ради.
— За старого? — даже всплеснула руками Агафья. — Это ты-то, батюшка, старый!.. Не греши,
родимый, десять молодых за пояс заткнешь… вот ты какой старый. Да уж и любит она тебя, как
отца родного…
Стречай-ка ты,
родимый батюшка, своих дорогих гостей, моих разлучников; сажай-ка за стол под окошечко свата-сватьюшку, дружку-засыльничка ко светцу, ко присветничку; не сдавайся,
родимый батюшка, на слова их на ласковые, на поклоны низкие, на стакан пива пьяного, на чару зелена вина; не отдавай меня,
родимый батюшка, из теплых рук в холодные, ко чужому к
отцу, к матери» — да!